Участнице Великой Отечественной войны Клавдии Николаевне КАРАЧЕНКОВОЙ исполнилось 95 лет.
Кажется, только вчера мы поздравляли ветерана с девяностолетием и писали о ней на страницах нашей газеты. Тогда, в свой прошлый юбилей, именинница не раз повторяла, что и не заметила, как прошла целая жизнь. Быстро пролетели и последние годы, вновь наступила круглая дата. Героиня дня встречает гостей, ей шлют приветствия от имени руководства страны, области, района. Родные и друзья спешат к ней в дом с цветами и подарками.
Воспользовались прекрасным поводом пообщаться с ветераном и мы. Пожелали Клавдии Николаевне благополучия, мира в душе и радости на сердце, хорошего настроения, а главное — через пять лет в добром здравии встретить очередной, теперь уже столетний, юбилей.
— Да что вы, я же старая-старая! — ахнула именинница в ответ на такое пожелание.
Однако, ни по внешнему виду, ни по речам никогда не угадаешь, что ей действительно столько лет. Голос — молодой, интерес к собеседнику – настоящий, улыбка искренняя! А ещё у долгожительницы сохранился живой ум и отличная память обо всех событиях и перипетиях в её судьбе. Сегодня, на склоне дней, вспоминается разное – и плохое, и хорошее.
Коренная кондровчанка Клава Биткова выросла на улице Пушкина. Её детство и юность пришлись на 20-30-е годы прошлого века. Самые трогательные и благодарные воспоминания тех лет – о любимой маме. На этой великой труженице держалась семья, дом, хозяйство. Ирина Васильевна работала с утра до ночи, чтобы её дочери Клавдия и Инна не узнали, что такое голод и нужда. Не меньше женщина заботилась и о пациентах инфекционного отделения нашей больницы, где всю жизнь прослужила медсестрой.
В 1937 году семья лишилась отца, которого арестовали по доносу.
— А мы ведь даже знали, кто именно написал это заявление, — с горечью рассказывает Клавдия Николаевна, боль и обида тех лет до сих пор прорываются слезами. – Папу репрессировали. В Смоленске его судила «тройка», дали четыре года. Сидел отец в Рыбинске, мама каждый месяц возила ему продукты. В 41-м году срок закончился, но отца не выпустили, потому что наша местность была оккупирована. И только когда нас освободили, мама поехала туда, но отца уже не было в живых. Он умер от голода.
Сама Клавдия, когда началась война, находилась в Калуге, училась в гидромелиоративном техникуме. Пешком девушка добралась до родного Кондрова, которому вскоре довелось пережить немецкую оккупацию. Её тяжёлые воспоминания, как очевидца того периода, полны примеров людского героизма и подлости, трагических и самых обыденных событий. Сегодня слушать эти подлинные истории интересно, но страшно.
— А дальше мы с лучшей подружкой, Катей Жуковой, решили пойти добровольцами на фронт. Но вместе прослужили недолго, разошлись наши пути-дороги. Попала я в ветеринарный батальон, следовавший сразу за фронтом. Была писарчуком, помогала лечить лошадей: то повязку поменять, то градусник поставить. Начальник нас, девчонок, жалел, всё дочками называл. В боях мы не участвовали, но тоже всякого насмотрелись. Победу я встретила в Германии, в городе Бреслау.
Дома встречали родные. Потом Клавдия создала свою семью, став по мужу Караченковой. И покатились, полетели годы. Трудилась наша героиня до самой пенсии на швейной фабрике, потом ещё поработала на бумажном комбинате и на очистных. Слабое здоровье не позволило ей стать матерью. Муж умер рано, не дожив до 60 лет. Чуть за 70 было маме и сестре, когда те уходили из жизни.
— А я вот, видите, всегда болела, но до 95 лет дожила, — удивляется именинница. — Никогда в жизни не пила, не курила, жизнь была хорошая, может, поэтому и сохранилась?
Мы не знаем, в чём секрет долголетия Клавдии Николаевны Караченковой. Наверное, в её характере, благодаря которому она не жалуется на судьбу и не сдаётся недугам. В запасе прочности, который получила в юности. В общительности, в любви к природе и животным. Ну и, конечно, в заботе и внимании со стороны близких людей.
Дорогой юбиляр, живите долго, и пусть у вас прибавляется как можно больше только добрых и хороших воспоминаний!
Татьяна МАШНЕНКОВА.