Патриарх Кирилл освящает диораму «Великое стояние на Угре».

Губернатор Калужской области А.Д.Артамонов выступил с инициативой о присвоении дню окончания Великого стояния на Угре — 11 ноября — статуса государственного праздника. Назвать эту дату глава региона предложил Днем российской государственности.
Семена упали на благодатную почву: в обществе в последние годы стал заметен рост национального самосознания, молодежь стремится гордиться своей страной, ее историческим прошлым. А тут, совсем рядом, происходили такие события! Это вам не байки про подвиги укров, выкопавших Черное море и воздвигнувших Карпаты…
Но при всей своей хрестоматийной известности Великое стояние на Угре (как исторический факт) и сейчас остается незаслуженно недооцененным историками и политиками. Люди это интуитивно чувствуют, поэтому инициативу губернатора поддержали многие российские общественные организации.
Так, поддержку этому предложению на своем ежегодном собрании высказали члены Калужской ассоциации жертв политических репрессий.
Единогласно поддержали инициативу руководства области и на заседании президиума территориального союза организаций профсоюзов «Калужский областной совет профсоюзов». И не только калужане. Инициативу Калужской области о Дне российской государственности на всероссийской конференции в Перми одобрили представители Тулы, Севастополя, Крыма. Так что ни о каком «квасном» или местечковом патриотизме речи быть не может.
Но не слишком ли амбициозно звучит такое предложение? Кроме того, есть уже в ноябре государственный праздник — День народного единства, знаменующий изгнание поляков из Москвы. Но разве окончание татаро-монгольского ига менее значимый для России факт? По этому поводу Владислав Назаров, старший научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук, пишет:
«На мой взгляд, в определенной мере эту дату превращать в символический праздник стоило бы, потому что если мы говорим о символическом значении, то символ есть символ. И если провести аналогию с 4 ноября, например, — а я выступал и выступаю против установления этого праздника, — то дата 11 ноября в этом смысле даже больше соответствует исторической действительности, чем то, что сделали с 4 ноября. Еще раз повторю: это мог бы быть праздник – но это и дата в ряду других событий и дат, которые знаменуют некие важные стороны в государственно-политическом развитии всей Северо-Западной Руси ХV века. Нельзя просто вытянуть одну дату и говорить, какая она знаменательная».
Безусловно, историк прав: нельзя рассматривать те или иные исторические даты вне контекста общего исторического процесса. Однако у любого процесса есть свои герои и исторические «вехи», получившие ту или иную оценку потомков.
Мы попросили высказать свое мнение об исторической роли Великого стояния на Угре В.А.Бессонова, директора областного краеведческого музея, кандидата исторических наук:
— Любая оценка исторических событий невозможна без обращения к источникам, содержащим определенный массив информации, который необходимо критически осмыслить и тщательно проанализировать. Что касается Великого стояния на Угре 1480 года, то основными источниками выступают дошедшие до нас в значительном числе летописные своды. По мнению исследователей, в их основе лежат три летописных версии, возникшие в 1480-х годах, практически сразу после событий на Угре. Самая ранняя – великокняжеская, относится к весне 1481 года. Наиболее полно она отразилась в Московском летописном своде конца XV века. Другую версию описания событий 1480 года содержит ростовский владычный свод, созданный после 1483 года. К середине 1480-х годов формируется еще один, достаточно критичный в оценке действий великого князя Ивана III, взгляд, отразившийся в Львовской и Софийской второй летописях. Особенностью этих трех летописных версий является то, что их авторы, будучи представителями разных кругов, были современниками событий, имели возможность получать информацию из разных источников и, судя по всему, во время нашествия Ахмата находились в Москве.
Сопоставление имеющихся источников позволяет констатировать, что некоторые существующие в историографии посылы историков не имеют под собой достаточных оснований. В своем желании критически осмыслить прошлое России ряд исследователей проявляет стремление принизить или вообще игнорировать значение событий, произошедших на Угре в 1480 году. Эта тенденция в историографии проявилась в конце XIX века, когда наметился процесс переосмысления отечественной истории, трактовавшейся, по мнению ряда исследователей, однобоко, в «охранительном» ключе. Именно тогда стали говорить о противостоянии на Угре как о малозначащем эпизоде. Мнению официального историографа Н.М.Карамзина, что в 1480 году Иван III «утвердил венец на главе своей и независимость государства», с которым были солидарны многие исследователи, стали противопоставлять рассуждения о том, что существовали более значимые события в истории правления великого князя, оказавшие влияние на становление Московского государства. И, несмотря на то, что большинство историков считают противостояние на Угре началом отсчета русской государственности, до сегодняшнего дня продолжают звучать мнения, что, например, более значимым событием была победа русского оружия на реке Ока в 1472 году или отказ Ивана III от выплаты Большой орде дани.
При этом обращение к летописным источникам позволяет сделать вывод, что попытка оспорить значимость свершившихся на Угре в 1480 году событий носит, в значительной степени, умозрительный характер. Простое сопоставление сведений в летописных сводах показывает, какое пристальное внимание уделяли современники тому, что происходило в 1480 году. Как внимательно, шаг за шагом, они раскрывают хронологию событий, уделяя внимание не только описанию произошедшего, но и чувствам и мыслям людей, пытаясь разобраться в мотивации поступков. Кроме того, в летописное повествование было введено публицистическое произведение — послание к Ивану III архиепископа Ростовского Вассиана, включены пространные размышления о Божественном заступничестве и патриотическое обращение к храбрым, мужественным сынам Руси.
Важно отметить, что летописные своды не содержат прямых указаний на прекращение Иваном III выплаты дани Большой орде. Имеются лишь косвенные подтверждения этого факта. Например, в Софийской второй летописи приводятся слова, с укором сказанные жителями Москвы Ивану III в период противостояния на Угре: «а нынеча разгневив царя сам, выхода ему не платив, нас выдаешь царю и татаром». История же, рассказанная в Казанском летописце, о том, что Иван III, приняв от послов Ахмата, требовавших выплаты дани, басму, плевал на нее, изломал и, бросив на землю, топтал ногами, демонстрируя этим свой отказ подчиняться хану, не находит подтверждения в летописных источниках. Несмотря на то, что этот эпизод прочно вошел в историческое сознание, его нельзя признать безусловно достоверным. Игнорирование летописцами факта прекращения выплаты дани показательно. В первую очередь, это говорит о том, что современники не придавали этому событию особого значения, и в их глазах отказ от дани не был проявлением независимости, скорее, это был повод к решению силой спора о будущем Московского княжества. Именно такую цепочку причинно-следственных связей выстраивает автор Казанского летописца: Иван III отказался от выплаты дани, и разгневанный Ахмат, собрав войско, направился в 1480 году усмирять своего «раба».
Итак, обращение к летописным источникам позволяет сделать вывод: попытка принизить значение Великого стояния на Угре и выдвинуть на первый план иные события, будто бы оказавшие особое влияние на обретение независимости Московским княжеством, вступают в явное противоречие с мнением современников, живших в период рождения Русского государства, чья позиция нашла отражение в дошедших до нас летописных сводах.
Именно касаясь событий 1480 года, летописцы писали, в какой сложной политической обстановке оказался Иван III, какая страшная угроза нависла над Москвой и ее землями во время похода Ахмата, как великий князь, воины, духовенство и жители переживали выпавшее на их долю тяжелое испытание, как непросто разворачивались события и какими непредсказуемыми могли быть последствия. Летописное повествование, независимо от версии изложения, приводит к мысли, что именно в 1480 году, в напряженном противостоянии сил, решалась дальнейшая судьба Московского княжества, ставшего оплотом возрождавшегося Русского государства. И именно 11 ноября, по свидетельству большинства летописных сводов, Ахмат «побежа прочь», и с помощью Божией, и при заступничестве Богородицы Московское княжество избавилось «от поганых, и возрадовашася и возвеселишася все люди». И именно с этого момента, когда фактически, а не декларативно, русская земля обрела свою независимость, появляется в летописании наставление к храбрым, мужественным сынам русским: «потщитеся сохранити свое отечество, Русскую землю, от поганых; не пощадите своих голов, да не узрят очи ваши пленения, и грабления святым церквем и домам вашим, и убиения чад ваших, и поругания женам и дщерем вашим». Как видно, современники, писавшие о событиях 1480 года по «горячим следам», высоко оценили его значимость в становлении независимого Русского государства.
Эта традиция — связывать результаты противоборства на реке Угре с избавлением от вассальной зависимости Большой орде, бывшей преемницей Золотой орды, выразилась в установлении 23 июня празднования в часть Владимирской иконы Божией Матери.
Спустя полвека, когда последствия Великого стояния на Угре, приведшие в конечном итоге к гибели Ахмата и падению Большой орды, проявились еще более рельефно, создатель Казанского летописца писал: «И тогда великая наша Русская земля освободилась от ярма и гнета басурманского и начала обновляться, подобно тому, как зима переходит в тихую весну. И обрела она снова прежнее свое величие и благочестие и богатство, как и при первом Великом князе Владимире Преславном. Дай же ей, Премудрый Царь Христос, расти, как младенцу, и прославляться, и расширяться, чтобы повсюду пребывали в ней мужи совершенные, и так — до славного Твоего Второго Пришествия и до скончания века сего. И воссиял ныне стольный и прославленный город Москва, словно второй Киев, не посрамлюсь же и не провинюсь, если скажу, как Третий Новый Великий Рим».
Таким образом, следуя летописной традиции, созданной современниками событий 1480 года и близкими к нему поколениями, нельзя не признать особую значимость Великого стояния на Угре в истории нашего Отечества. И, несмотря на то, что в этом противостоянии не было бесчисленных жертв, оно стало великой победой, положившей начало суверенитету Русского государства. С этим были согласны те, кто стал участником и свидетелем этих эпохальных событий, отразив свои чувства и мнения в летописании. Почему мы сегодня, спустя более чем пять столетий, пытаемся уйти от оценок, сделанных нашими предками, и не стремимся воздать должное тем, кто сделал возможным то, что произошло 11 ноября 1480 года, когда был положен предел притязаниям на Московские земли хана Большой орды Ахмата, и всему миру явилось независимое, сильное и обширное Русское государство?
Публикацию подготовил Николай Корсаков.